Войти
Войти с помощью: 
Войти
Главная » Знаменитости » "В небе ночные ведьмы"...

46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный Краснознамённый Таманский ордена Суворова 3-й степени полк. Единственный полностью женский полк (были еще два смешанных полка, остальные исключительно мужские), 4 эскадрильи, это 80 летчиц (23 получили Героя Советского Союза) и максимум 45 самолетов, совершали до 300 вылетов за ночь, сбрасывая каждая 200 кг авиабомб (60 тонн за ночь). Совершили 23 672 боевых вылета (это почти пять тысяч ТОНН бомб). Бомбили в основном передовые, так что заснув немец рисковал не проснуться. Точность боя потрясающая, полет бесшумен, на радарах не виден. Потому и первоначально презрительно называемые немцами «рашен фанер» У-2 (По-2) очень быстро превратился в дословном переводе в полк «ночных колдуний (ведьм)».

Из воспоминаний:

Однажды мы были на Тереке. Там очень долго стояла наша линия обороны, и одна летчица (мы не знаем кто, хоть и догадываемся) снизилась над Тереком и закричала нашим бойцам: «Какого черта вы сидите и не наступаете?! Мы летаем, бомбим вам здесь, а вы сидите на месте!» А сверху, когда убираешь газ, очень все слышно. И утром этот батальон поднялся и пошел в бой. Мы об этом ничего не знали, но по­том пришло письмо от командующего пе­хотой: «Найдите женщину, которая сверху кричала» — хотел благодарность ей объявить.

Бомбы-то тяжеленными были. С ними и мужчине справиться нелегко. Молоденькие фронтовички, тужась, плача и смеясь, крепили их к крылу самолета. Но прежде надо было еще сообразить, сколько понадобится ночью снарядов (как правило, брали 24 штуки), принять их, достать из ящика и расконтрить, протереть от смазки взрыватели, вкрутить их в адскую машину.

Техник кричит: «Девчонки! По живой силе!» Значит, надо осколочные бомбы навешивать, самые легкие, по 25 килограммов. А если летят бомбить, например, железную дорогу, то к крылу крепили 100- килограммовые бомбы. В этом случае работали вдвоем. Только до уровня плеч поднимут, напарница Ольга Ерохина что-нибудь скажет смешное, обе прыснут — и уронят адскую машину на землю. Плакать надо, а они хохочут! Снова берутся за тяжеленную «чушку»: «Мам, помоги мне!»

Случались счастливые ночи, когда в отсутствие штурмана летчица приглашала: «Забирайся в кабину, полетим!» Усталость как рукой снимало. В воздухе разбирал дикий хохот. Может, это было компенсацией за слезы на земле? 

Особенно тяжело было зимой. Бомбы, снаряды, пулеметы -металлические. Разве возможно, например, зарядить пулемет в рукавицах? Руки отмерзают, отнимаются. А ручки-то девичьи, маленькие, порой кожа оставалась на заиндевевшем металле.

Докучали переезды. Только ниши, блиндажи с накатами девчонки соорудят, замаскируют, укроют ветками самолеты, а к вечеру командир полка в рупор кричит: «Девочки, готовьте самолеты к передислокации». Полетали несколько дней, и снова переезд. Летом было полегче: в каком-нибудь леске делали шалаши, а то и просто спали на земле, завернувшись в брезент, а зимой приходилось кайлить промерзшую почву, освобождать от снега взлетную полосу.

Главное же неудобство — невозможность привести себя в порядок, отмыться, постирать. Праздником считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка» — в ней прожаривали гимнастерки, белье, брюки. Чаще же  стирали вещи в бензине.

 Девушки не только бомбили, но и осуществляли поддержку десантников на Малой земле, снабжая их продовольствием и одеждой, почтой. В то же время немцы на Голубой линии яростно сопротивлялись, огонь был очень плотным. В одном из вылетов в небе на глазах подруг сгорели четыре экипажа…

…В этот момент впереди зажглись прожекторы и сразу поймали самолёт, летевший перед нами. В перекрестье лучей По-2 был похож на серебристого мотылька, запутавшегося в паутине.
…И снова побежали голубые огоньки — прямо в перекрестье. Пламя охватило самолёт, и он стал падать, оставляя за собой извилистую полоску дыма.
Отвалилось горящее крыло, и вскоре По-2 упал на землю, взорвавшись…
…В эту ночь сгорели над целью четыре наших По-2. Восемь девушек…»

«Групповой портрет лётчиц-героинь 46-го авиационного полка» написал Сергей Бочаров:

Евгения Жигуленко была командиром ( на картине — в центре, в синем кителе с орденами и Звездой героя). Герой Советского Союза, гвардии майор, Кавалер двух орденов Отечественной войны I степени, двух орденов Красной Звезды и двух орденов Красного Знамени.

Евдокия Борисовна Пасько еще ЖИВА!!! Она четвертая справа, в очках. Забеременела на фронте, родила дома и опять вернулась в свой полк на фронт! Перед началом написания картины, меня многие Героини спрашивали, не боюсь ли я их рисовать? И согласились позировать лишь в том случае, если изображу их молодыми. Потребовали даже дать клятву.
Я им сказал, что, клянусь, всех изображу 20-25-ти лет! Они, довольные, рассмеялись и сказали, что будут довольны и 40 годами. Нет, — сказал я, — будете на моей картине 20-летними!

Пост опубликован: 10.05.2019

0